Звери на страницах: кто нарисован и откуда он

Восток, весна, дерево — сторона, сезон и стихия лазурного дракона. С востока начинается и день, и год.

Стоит на главной. Продукт про это же начало: разбор приходит к восьми утра, пока день ещё не тронут.

Запад, осень, металл. Восток год открывает, запад закрывает, и тигр стои́т на том конце, где всё кончается.

Привязку тут придумали мы, и прятать это незачем: в мифе о границах ничего не сказано. А раздел о домах — как раз о них: небо делится на двенадцать участков, и работа идёт по линиям между ними.

Юг, лето, огонь. Из четверых она одна птица, а птица носит весть, пока остальные стерегут стороны.

Её раздел — ретроградный Меркурий: в толковании Меркурий отвечает за речь и передачу, а ретроградность связывают с вестью, которую приходится переспрашивать.

Север, зима, вода. Панцирь стои́т неподвижно, змея вокруг него движется.

Он ушёл в раздел «Как мы считаем», где названо, на чём держится расчёт: эфемериды, дома, часовой пояс города.

Толчёт в ступе снадобье бессмертия на Луне, рядом с богиней Чанъэ: так его и пишут: белый заяц с пестиком у лунного дворца.

Стоит на лунном календаре, где фазы Луны и то, что с ними связывают.

Объявляет рассвет — дело сразу в двух традициях.

В сборнике притч «Хань Ши Вай Чжуань» (около 150 года до н. э.) советник Тянь Жао перечисляет князю пять добродетелей петуха. Венец на голове — культура, шпоры — воинственность, готовность драться первым — храбрость, зов к найденной еде — милосердие, дозор без опоздания — верность.

Похвалой это не было: Тянь Жао говорил с упрёком — петуха со всеми добродетелями варят, потому что он близко, а жёлтого лебедя ценят за то, что далеко.

В зороастрийских текстах его имя — parō.dərəs, «тот, кто предвидит рассвет»; он будит на молитву.

У него лунный день, единственный раздел, который пересчитывается каждые сутки.

Вынес из Хуанхэ узор на спине — Хэ Ту, «узор Реки». По китайской традиции из узора Фуси вывел восемь триграмм, а из них выросла «Книга перемен».

Самое раннее упоминание Хэ Ту — в главе «Гу мин» «Книги документов», где узор только назван среди хранимого в покоях. Чертёж в привычном виде передал Чэнь Туань в X веке, а Шао Юн поколением позже закрепил, какой чертёж чей: Хэ Ту за Фуси, Ло Шу за Юем.

Стоит в «Книге перемен», где 64 гексаграммы и способ получить свою.

Мысль и память — так переводятся имена двоих: Хугин и Мунин. На рассвете Один высылает обоих облетать мир, к завтраку они возвращаются с новостями: это «Видение Гюльви» Снорри Стурлусона, глава 38.

Своего раздела у ворона пока нет. Появится — встанет и он.

Зрение с высоты, откуда видно целое. В Египте в облике сокола изображали Гора, небесного бога, чьё правое око солнце, а левое луна.

Его место — раздел расчёта: карта выдаётся целиком, все планеты и связи между ними на одном листе.

Долголетие. Журавля в китайской живописи пишут с сосной и камнем, и втроём они читаются как пожелание долгих лет: так подписана картина Чэнь Чжаофэна в Метрополитен-музее. В даосских картинах на журавле летают бессмертные.

В русском языке за журавлём стои́т другое, память о погибших. Мы это не отменяем: у нашего журавля китайское родство, речь о сроке жизни, а не о её конце.

Своего раздела у него тоже нет.

Источник: Чэнь Чжаофэн, «Журавль, сосна и камень», Метрополитен-музей

Пара, которая держится вместе. Мандаринок в китайской живописи пишут знаком счастливого брака: так описан свиток Люй Цзи «Мандаринки и гибискус» в Метрополитен-музее.

Стоят в разделе о совместимости, где сравниваются две карты сразу.

Источник: Люй Цзи, «Мандаринки и гибискус», Метрополитен-музей

Правильная ячейка. Пчёлы строят соты из одинаковых шестиугольников, соседние ячейки делят общие стенки, и стои́т сот всей решёткой, а не каждой ячейкой.

Её раздел — квадрат Пифагора, те же девять ячеек, каждая со своим числом. А у греков пчела была посредницей между человеком и божеством: жрицу Аполлона в Дельфах Пиндар зовёт дельфийской пчелой.

Карп, перепрыгнувший врата, становится драконом. Драконьи врата — ущелье Хуанхэ на границе Шаньси и Шэньси, а в живописи прыжок карпа читался как сданный императорский экзамен: так подписана картина Гун Гу «Девять карпов» в Метрополитен-музее.

Стоит на этой самой витрине — единственный, чей рисунок был готов раньше страницы. Круг на нём и сходится: карп становится драконом, тем же зверем, что стои́т на главной.

Источник: Гун Гу, «Девять карпов», Метрополитен-музей